September 22nd, 2018

Пенсионное обращение президента Путина к российскому народу

В трудный час

Дорогие мои старики и старушки! К вам обращаюсь я в этот трудный для бюджета час.  Не нравится мне эта пенсионная реформа, ох не нравится (про себя – чувствую, что плохо все это кончится). А что я могу поделать?

Вот, после выборов объявил я большой прорыв, а мне докладывают, что у нас, в России 40 миллионов пенсионеров! Так мало того, что их сорок миллионов, они еще и размножаются, как кролики – по миллиону в год прибавляется.

А работать некому, да и работы, по правде говоря, нету и не будет. Вот тут заходил ко мне на днях Димон и сказал, что в экономике у нас сплошной застой и отстой и, вообще, отрицательный рост (то есть, рост то есть, но не в ту сторону, куда надо).

Нет, ну сказал бы до выборов, так я бы к Алине в Биарриц поехал  – у меня то пенсия хорошая, да и накопления трудовые, кое – какие, имеются. Так нет же – не сказал, наверное, опять в запое был.

А что ему делать?

А теперь мне что делать? Какой уж тут прорыв с сорока миллионами пенсионеров, да и не рвется что – то никто  никуда. Вот и получился один позыв, без прорыва. А еще Димон сказал, что пенсии платить нечем. Так это я и сам понимаю – расходы то какие: Сирия, Донбасс, Сочи, Мундиаль, Крым.

А друзей у меня сколько! И у всех жены, любовницы, дети, племянники, прислуга. И все хотят хлеб с маслом и с икрой, да не с красной, а с осетровой. А где я им возьму столько осетровой?

А опричники мои – ФСБшники, судьи, прокуроры, гвардейцы! А дьяки, да подъячие? Одних дьяков у меня два миллиона! И всех то их надо одеть, обуть,  накормить, да так, чтобы довольны были, не то слушаться перестанут.

Ну, вы войдите в мое положение – откуда мне деньги на пенсии взять (про себя: да и на кой хрен мне эти пенсионеры сдались – выборы то прошли). Нет, я, конечно, смягчил, как мог, сбалансировал, так сказать.

Вот, например, Димон предлагал женщин наших в 63 года на пенсию отправлять, так я ему прямо и сказал – «Димон, ты  женщин наших не  уважаешь что ли – так, ты мне больше не Димон!»

А он, бедняга, так перепугался, что с велосипеда упал – две недели не было (про себя – нехорошо это, конечно, ведь мы с ним заранее договаривались, но что делать – рейтинг то надо как – то поддерживать).

А Володин то поспешил!

А Володин, ну спикер этот, так тот, вообще, хотел пенсии отменить, только для депутатов оставить, но в особо крупном размере. А я его одернул, призвал, так сказать, к порядку – совесть, говорю, надо иметь Володин, о народе думать (про себя: – торопишься ты Володин, торопишься – не время еще, да и о силовом блоке тоже нельзя забывать).

А еще работодателям я пригрозил – уволите в предпенсионном возрасте, сразу за решетку (про себя:  они, конечно, тоже не дураки – уволят пораньше, но я то тут причем).

И пособие по безработице увеличил в два раза, правда, только на год, но, все – таки, полегче людям будет (про себя – хрена с два вы получите это пособие, уже и сейчас никто не обращается – только время терять).

В общем, даже Алексей Кудрин сказал – теперь все нормально, можно запускать эту реформу (про себя – пусть отрабатывает свою пайку, зря я, что – ли, должность ему хлебную дал).

Ну а если нкекоторые не воспринимают мое обращение – так я напомню, что в научных лабораториях ФСБ недавно клопов новых вывели – шокерных. А они то уж как укусят – мама не горюй!

Заливные луга

Жемчужные лужайки

Весной река Сороть разливается на сотни метров и  в ее верховьях много великолепных заливных лугов. Городские люди представляют себе заливные луга, как жемчужные   лужайки для пикников, заросшие чудесными полевыми цветами.

На самом деле это настоящие травяные джунгли в рост человека, густые  и мощные настолько, что передвигаться по ним, практически невозможно.

Однажды, я (предварительно вытоптав траву и срубив высоченные болотные кочки) разбил лагерь у самого берега, но за дровами в лес, темневший  в ста метрах от уреза воды, пойти не решился – дорога заняла бы пару часов, а там бы уже и стемнело.

А что такое искать палатку в темноте травяной чащобы я понял пару дней назад, когда также вот пошел за дровами, а палатку,  затерявшуюся в этом дремучем осоковом лесу найти не смог.

Холодная ночевка

Пришлось заночевать на высокой кочке, подстелив охапку срубленной топором осоки, благо ночь выдалась теплая, а комаров с мошками в сентябре уже не было. Яркие звезды сверкали на ясном по южному псковском небе.

Зверей можно было не бояться – сквозь такой заслон никто не продерется. Надо сказать, что это была моя первая холодная ночевка в жизни. Такого не случалось даже в суровой алтайской тайге, так что заливные луга – это посерьезнее.

Испокон веку (и при царе – батюшке, и при советской власти) в этих краях кипела жизнь – по берегам Сороти стояли крепкие деревни с хорошими бревенчатыми домами, звенели косы, паслись коровы и лошади.

Звучал детский смех, брехали собаки игрались свадьбы. Люди рождались, жили, умирали. И вся эта жизнь была вокруг заливных лугов, они кормили людей, молоко и мясо шли в окрестные городки. В Новоржеве работал большой молокозавод, который давал работу и городским людям.

Запустение

Сейчас заливные луга стоят не скошены, деревни опустели – осталось по три – четыре дома, да по одному старику или старухе,. доживающим свой несчастливый век.

Молокозавод закрыли – половина Новоржева сидит без работы, половина мастерит деревянные  поддоны для Петербурга. Сердце болит, когда смотришь на это безлюдье и запустение посреди зеленого  золота заливных лугов.

Ведь заливные луга – это не нефть, за которой надо идти все дальше и глубже, безжалостно разрушая природу. Это бесценный дар матушки – земли: косите их каждый год, берите сочную траву, берите молоко, берите жизнь. А на будущий год полутораметровая, сочная осока вырастет снова.

Не надо удобрений, не надо даже пахать – бери и радуйся жизни, радуйся щедрой псковской земле. Так было всегда, а теперь заливные луга стоят не скошены. И на фоне этой поистине печальной, я бы даже сказал трагической картины, тошно слышать пустую болтовню о подъеме нашего села и возрождении России.